«Саньку»-подводнику: я всё-таки «изучил матчасть» и переписал креатив «Судьба за два полтинника», учёл все твои замечания, сменив также и название. С Днём ВМФ России, Санёк, даю «краба», кореш.

Ветерану Северного флота крейсеру «Железняков»  в августе 1968 года несказанно повезло - выпали-таки на его долю непредвиденные  ходовые испытания перед самой консервацией. Стоял он рядышком с крейсером "Мурманск», вполне ещё сохранившимся кораблём, на бочках Североморского рейда, грел свои подоржавевшие баки-полубаки-шкафуты-полуюты-юты, когда на нём зазвучали вдруг почти забытые команды: "Боевая тревога! Корабль к бою и походу подготовить! Провернуть механизмы! Поднять якоря, сняться с бочек! Флаг и гюйс поднять! Медь драить. Резину белить.» Задрожал старик, не от муравейниковой матросской суеты, а от долгожданной встречи с морем. Напоследок.
  Днём раньше на "Железняков» пригнали на практику курсантов третьего курса Ленинградского ВВМИОЛУ им. Дзержинского и сменный экипаж атомной подводной лодки в полном составе. С придурками - курсантами, ещё не отошедшими от впечатлений летних каникул, было всё более-менее ясно: замордовать приборками и покрасками корабля, а вот АПЛовцы вызвали неясную тревогу и догадки.
  Каботажные буксиры тем временем уже выводили неспешно крейсер из Кольского залива в неспокойное Баренцево море. Буксиры отдали швартовные концы, «Железняков» зарокотал силовой установкой и, забирая влево на борт, пошёл в направлении северо-восточного мыса полуострова Рыбачий Цыпнаволок.  На Баренцевом засвежело настолько, что приличный шторм не представлялся уже чем-то невероятным: нос "Железнякова»  полностью уходил в волну, двухсотметровое тело крейсера начинало дрожать, поднимая наверх солёную тяжесть, волна поверх лееров неслась по баковой палубе и , разлетаясь в пыль о башню строенного главного калибра орудий, двумя водопадами по правому и левому бортам возвращалась домой, в море. Крейсер облегчённо вздыхал, и всё повторялось снова.  Через несколько часов похода, несмотря на всю секретность, обозначилась его причина: на границе перехода из Норвежского моря в Баренцево на АПЛ "50 лет Ленинского комсомола", только что сошедшей со стапелей , произошла авария, и лодка в крейсерском положении идёт навстречу «Железнякову».
**********************************************************************
*******************                                                                                                                   
Так уж исторически сложилось, что многочисленные советские и общечеловеческие праздники, по тем временам в непременную и маловразумительную ныне складчину, когда народ нёс в родной коллектив всё, что мог, большей частью проводились на квартире у Лены и Лёши Серовых. Не потому, что они квартиру получили раньше всех, а просто у них было всё приспособлено и уютно, да и сами они не возражали и не калькулировали стоимость принесённого и очерёдность проведения всевозможных торжеств. Две комнаты в "сталинке" ,по 20 квадратов каждая ,имели своё устоявшееся предназначение: гостиная служила банкетным залом с рекордным на последний праздник, сорокалетний юбилей хозяина, количеством собравшихся двенадцати семейных и не совсем пар, а спальная комната представляла из себя "дансинг" - пока всё ещё не напившиеся закусывали, можно было поплавать в истоме джодассеновского медляка, а то и завалить слабо и по инерции сопротивляющуюся подружку на диван для общения накоротке.  Экзотическим, то есть творческим и непредсказуемым, гвоздём программы в этот раз был друг военно-морской юности хозяина капитан первого ранга Талант Буркулаков, как лакей в эротическом ресторане разодетый в парадный мундир с немыслимыми позументами. Естественно, после первого же тоста за юбиляра он начал с оскорблений:" Лёха, ну вот кто ты такой? Майор милиции, в сорок лет... Я на сегодняшнее число, 2 апреля 1989 года, - «капраз», как ты видишь; 6 апреля пробный поход на новенькой АПЛ «Плавник» 685 проекта, и мне присваивают звание контр-адмирала с приличной должностью в штабе Северного флота... А ты всё жуликов ловишь по притонам. Порежут ведь, такие уроды, как ты, первыми и попадаются. Давай я тебе через родню из Казахстана буду присылать овец, а ты торгуй мясом и шерстью. Сам будешь сыт и жену приоденешь. Посмотри на неё – «биксы бановые» на Московском вокзале нарядней. А я решил дослужиться до вице-адмирала. Потом вернусь и развернёмся в овечьем бизнесе уже по-взрослому.»  В том же духе разгулявшийся уроженец ковыльных степей и продолжил, вызывая искреннее недоумение собравшихся среднеполосных дам тем, что хозяин ничем ему не возражает. Но дамы не знали, что дальше лучше не будет - лучше уже было. После они по очереди подбегали к Алексею и с плохо скрываемым удовольствием и напускным гневом рассказывали, как "безобразно" вёл себя в "дансинге" вконец распоясавшийся казах. "Лёш, представляешь, весь дрожит, тискает так , что не вздохнуть. Что я расскажу мужу про синяки на груди?"  Алексей , как мог, успокаивал перевозбуждённых природной казахской стихией дам рассказами о невыносимости полугодовых автономных походов АПЛ, об ущербности длительного воздержания и других военно-морских тяготах, но одновременно сообщал, что впоследствии грядёт ухудшение, вызывая тем самым в глазах женщин гибельный восторг.
  Как и предполагал Алексей, всё самое худшее началось после пятой рюмки: Талант достал какой-то вахтенный журнал и начал сплошным потоком выливать в свободные уши собравшихся стихи - в ход пошли глубины, марины и субмарины...    Лишь один человек никак не реагировал на происходящее, это была жена Таланта Зарина. Спокойно и величественно сложив руки на своей эверестоподобной груди, она мудрым восточным взглядом как бы благословляла шебутного подводника на его невинные шалости.
    В пику ей, а больше Таланту, Леночка Серова рассказала анекдот о том, как встречались две подружки на протяжении двадцати лет, у одной из которых муж всё время был лейтенантом милиции, а у второй лётчик от лейтенанта вырос до генерал-майора. Когда они встретились последний раз, то милиционер по-прежнему был лейтенантом, а генерал-майор погиб при испытании нового самолёта. Все смеялись, кроме Зарины.
**********************************************************************
********************

  Наконец-то устав от лавинообразного извержения стихов и общения с сугубо штатскими людьми подводник, приобняв старого флотского друга Лёху, предложил ему "потравить" на камбузе", на что Алексей, сам уже измученный гостями, охотно согласился.  "Слушай, Толик, расскажи про этого красавца «Плавника" - на русский манер, как в молодости, называя друга, попросил Лёша.  "Вообще-то он  класса "гепард", как я уже сказал, проект 685 «Плавник», но даже подводники из первой флотилии не знают, что её переименуют в проект К-278 «Комсомолец» после этого пробного похода.
  "Вот чёрт, а ты того "комсомольца" помнишь? Как нас с тобой послали в смотровую рубку "Железнякова» в этакую-то болтанку?"  "Да, покувыркались, но я первым заметил семафор с "комсомольца". У них прорвало контур охлаждения реактора. Командир тогда принял решения не менять экипаж в сложившихся условиях. А сменные дрожали, как овечьи хвосты. Уж я-то в овечьих хвостах толк понимаю, помнишь, как они замолкали, когда кто-нибудь чужой к ним подходил? Повезло пацанам..."
  Оба замолчали, вспоминая август 1968 года, когда крейсер "Железняков» провинившимся псом, со скоростью 7-8 узлов тащился за аварийной АПЛ, ничем не в силах ей помочь.  Когда справа траверс борта "Железнякова» обозначился мыс Городецкий полуострова Рыбачий, а "полтинник" вошёл в Мотовский залив, с него пришёл последний семафор: "Уходим домой, в Западную Лицу. Конец связи и сопровождения."  "Добро" - коротко ответил семафор с "Железнякова», и крейсер, развернувшись, взял курс на Кольский залив.  Они не все умерли, кто был покрепче – остались живы на сколь-то лет...*
6 апреля 1989 года АПЛ «Комсомолец» потерпел аварию в Норвежском море, при погружении взорвался носовой отсек, были повреждены торпеды с ядерными зарядами из оружейного радиоактивного плутония. Погибли 42 члена экипажа, включая командира АПЛ Ванина Е.А. и инспектора штаба Северного флота капитана первого ранга Буркулакова Т.А., а ядерные заряды на затонувшей АПЛ ещё десяток последующих лет герметизировали учёные МГТУ им. Н.Э. Баумана.
**********************************************************************
***************

  6 апреля 2009 года полковник милиции в отставке Алексей Николаевич Серов придёт на кладбище "Марьина роща" в двадцатый раз и принесёт теперь уже двадцать гвоздик. Он непременно там встретит пожилую женщину явно восточного происхождения, которая его, как обычно, не узнает или сделает вид, что они незнакомы. Они постоят какое-то время около необычной ограды с якорями, обнесённой якорными цепями, пристально вглядываясь в чёрно-белую старенькую фотографию моложавого моряка; он - непроизвольно по стойке смирно, а она - сложив руки на удивительно высокой для её возраста груди, после чего разойдутся в разные стороны...

Tweet